В чем суть Торы?

Встретились два друга. Обменялись приветствиями.
- Что новенького? – спрашивает один у другого.
- Слушай, со мной позавчера интересный случай произошел. Пошел я в скверик попасти племянницу, пока она там с такими же на горках и качелях кувыркается, и взял с собою книжку почитать. Сел на скамеечку. Открыл книжку. Полстранички прочитал, и тут ко мне подваливают две девицы. - У вас не занято? Можно присесть?». Поднимаю голову. Мордашки симпатичные. - Конечно, - отвечаю. - Садитесь.
- А что читаете, если не секрет? - спрашивает одна
- Да, нет. Не секрет. Анри Труайя "Екатерина Великая".
- Историей увлекаетесь? А вот такое не хотите почитать? - Она из полотняной сумки. висевшей на плече, извлекает небольшую брошюрку.
- А что это? - скорее из деликатности спрашиваю ее.
- Все об иудаизме.
- Вот уж только этого мне не надо, - скорчив брезгливую гримасу, отвечаю я ей.
- Мне ваш иудаизм вот где сидит, - ребром ладони я провел у себя под подбородком.
- А чем же он Вас так обидел? - совершенно искренне удивилась она.
- Да, суетесь Вы во все щели, навязываете свои идеалы, мешаете людям жить, так, как они хотят. И жениться здесь нельзя, и по субботам ничего не делай, и автобусам не ходить, и жратва должна быть только кошерной. А в Армию и в производство Вы не рветесь. Озабочены изучением Торы да размножением. А кто же вас кормить да защищать должен? Те, кого Вы не уважаете? И какими же дундуками надо быть, чтобы всю жизнь изучать одно и то же и иметь еще разные секты с разным пониманием одного и того же учения. Можете мне кратко сказать в чем суть торы?
- Вот! - чуть не радостно воскликнула она. - Вот, с этого и надо начинать. Смотрите!»
Она быстро раскрыла брошюру и я увидел точно свой вопрос вверху какой-то статьи или рассказа.
В чем суть Торы?
Приходит некий иноверец к Шаммаю и говорит:
— Я приму вашу веру, если ты научишь меня всей Торе, пока я в силах буду стоять на одной ноге.
Рассердился Шаммай и, замахнувшись бывшим у него в руке локтемером, прогнал иноверца.
Пошёл тот к Гиллелю. И Гиллель обратил его, сказав:
— «Не делай ближнему того, чего себе не желаешь», — в этом заключается вся суть Торы. Всё остальное есть толкование. Иди и учись.

-И все? - спросил я удивленно. На этой странице ничего больше не было. - Почему же они вмешиваются в мою жизнь и делают мне плохо? Они и себе делают также плохо?
- Нет. - Она покачала головой. Они делают тебе так же, как делают себе. Они не считают, что это плохо. Иудаизм возник не на голом месте. То, что проверено жизнью, вошло, как догма, Именно потому, что проверено.
- Но, если все так проверено, почему у них разный подход к одному делу. Один, как его там зовут? - я снова заглянул ей в брошюру,- Шаммай, прогнал человека, а другой, Гиллель, таки обратил его в веру? В чем суть их разногласий?
Она готова была ответить мне, но подбежавшая племянница оборвала нашу беседу.
- Я очень, очень хочу писать - Ее поза не оставляла сомнения. - Потерпи, лапонька, мы добежим до дома. - Я быстро подхватился и, извинившись перед девицами, понесся с ней к дому, находящемуся в 150 метрах от скверика.
Дома я включил компьютор и в поисковой системе “Google” нашел информацию о Гиллеле и Шаммае.


Гиллель и Шаммай
Управление Ирода и его преемников было тягостно еврейскому народу в первую очередь потому, что они насаждали греко- римские обычаи, противные духу иудаизма. Лучшие люди в народе видели, что от любителей римских обычаев еврейству грозит такая же опасность, как некогда от эллинистов. Это были фарисеи, которые стремились оградить внутреннюю жизнь народа от дурных внешних влияний. Они руководили деятельностью Синедриона. Двумя выдающимися мудрецами той поры являлись Гиллель и Шаммай.
Гиллель родился в Вавилонии, в знатной семье, происходившей, по преданию, из рода Давида. В ранней юности он прибыл в Иерушалаим, чтобы учиться в школе Шемая и Авталиона. Гиллель оказался в чужом городе и испытывал нужду в деньгах, но его тяга к знаниям оказалась сильнее. Предание рассказывает, что однажды зимой он не был допущен на занятие из-за отсутствия денег. Гиллель забрался снаружи на стену школьного здания и приник к окну. В таком положении он прослушал лекции своих учителей. Углубившись в смысл читаемого он не заметил, как заснул и окончательно замерз на пронизывающем ветру. Утром его с трудом смогли привести в чувство. С той поры ему было разрешено посещать лекции бесплатно. Гиллель приобрел такие обширные знания Закона, что вскоре был избран членом Синедриона, а затем и его председателем, “наси”. Он превратился в величайшего законоучителя своего времени.
Заслуга Гиллеля состояла в том, что он связал накопившиеся в иудействе устные предания с Торой. Он также устанавливал новые законы, исходя из смысла Торы. Но особенно Гиллель прославился как творец нравственного учения, основанного на самых возвышенных истинах иудаизма. Гиллель считал религию средством для нравственного совершенствования личности. “Обязанности человека к ближнему” он ставил выше, чем “обязанности человека перед Б-гом”.
Шаммай отличался от Гиллеля и по духу своего учения, и по характеру. Шаммай не допускал никаких облегчений в исполнении законов. Запрещал многое из того, что разрешал Гиллель. Он ставил в религии выше всего исполнение правил и обрядов. Вместе с тем он был очень суровым и высокомерным в обращении с людьми. Когда язычник попросил его кратко сформулировать смысл иудаизма, пока тот сможет устоять на одной ноге, Шаммай прогнал шутника, Гиллель же принял его и справился с поставленной задачей. Другой язычник заявил Шаммаю, что готов принять иудаизм, но только ради соблюдения письменного закона. Шаммай резко отверг предложение. Гиллель же привел ученика к себе и в первый день показал ему алфавит. На следующий день он показал ученику алфавит с последней буквы к первой. На вопрос ученика, почему его сегодня обучают иначе, чем вчера, Гиллель ответил, что это одно и то же, только в разных видах. Таково же и отношение устного учения к письменному. Когда эти двое новообращенных потом встретились, они сказали:
“Суровость Шаммая едва не оттолкнула нас от святыни, кротость же Гиллеля ввела нас туда”.

После смерти Гиллеля и Шаммая ок. 5 года н.э., ученики их разделились на две религиозные партии или школы. Эти школы расходились в решении многих спорных вопросов. “Школы” Гиллеля и Шаммая часто спорили друг с другом. Эти споры ослабляли единство фарисейской партии, но и давали толчок умственной деятельности, которая все более усиливалась среди евреев и привела позже к созданию Талмуда.
Важнейшим и наиболее своеобразным явлением религиозно-общественной жизни эпохи Второго Храма была синагога, которая не только сыграла решающую роль в иудаизме, но и послужила образцом организации культа в христианстве и исламе. Синагога стала религиозным и общественным центром жизни еврейской общины как в Эрец Исраэль, так и в странах рассеяния.
Возникновение синагоги является переворотом в жизни еврейства и уникальным нововведением в истории религии. В отличие от Храма, богослужение в ней не велось священниками и левитами, а культ жертвоприношения полностью отсутствовал. По этой причине синагога могла существовать в любых условиях и в самых незначительных по числу верующих общинах. Она стала одновременно молитвенным домом, местом изучения Торы и центром общественной жизни.
В этот период еврейское учение получает беспрецедентное распространение в различных областях Римской империи и за ее пределами. Переход иноверцев в иудаизм становится массовым явлением, а число перенявших лишь некоторые его обычаи исчисляется миллионами.
http://jhistory.nfurman.com/code/02-22.htm